Субординация долга: практика Великобритании, США и перспективы применения в России

 

Автор: Евгений Мелихов, к.ю.н., MBA (Portland State University, США), партнер Terra Externa

Аннотация

Статья дает обзор основных форм и принципов субординации требований кредиторов в Великобритании и США. Затем на фоне зарубежного опыта анализируются перспективы применения соглашений кредиторов о порядке удовлетворения их требований к должнику, предусмотренных статьей 309.1 Гражданского кодекса РФ (далее – «ГК РФ»), вступающей в силу с 1 июня 2015 г.

Ключевые слова: субординация долга, соглашения о субординации требований, межкредиторские соглашения, английское право, право США, банкротство, мезонинное финансирование.

Субординация долга в англо-американской практике

Субординация долга – механизм, известный всем правовым системам англо-американской семьи, который позволяет распределять риски неисполнения одним должником обязательств перед кредиторами по индивидуальной модели, в отличие от общего принципа распределения таких рисков, заложенного в применимом праве. Данный механизм реализуется через подчинение (субординацию) требований одних (младших или субординированных) кредиторов требованиям других (старших) кредиторов в плане очередности их погашения посредством заключения между кредиторами особого соглашения (contractual subordination) или, при определенных обстоятельствах, но не во всех правопорядках, принудительно по решению суда на основании принципов права справедливости (equitable subordination).

Субординация долга представляет наибольшую ценность в случае несостоятельности должника[1], при этом она изменяет лишь принцип распределения средств между отдельными кредиторами одной очереди, а не очереди удовлетворения требований, установленные применимым законодательством о банкротстве или ликвидации юридических лиц, и не может ущемлять права третьих лиц. Напротив, если субординация требований улучшает положение каких-либо кредиторов, такие кредиторы должника могут использовать ее в своих интересах, даже не участвуя в соглашении о субординации[2].

Субординироваться могут требования кредиторов по контрактам и другим инструментам. Например, возможна субординация требований гаранта к должнику, возникающих в случае осуществления гарантом выплаты за должника, или требований лица, предоставившего компенсацию за должника на основании обязательства об освобождении от ответственности (indemnity)[3].

Повышенный риск, принимаемый субординированным (младшим) кредитором, оправдывается характером отношений с должником (например, если младший кредитор является мажоритарным акционером должника) или компенсируется более высокой общей доходностью младшего кредитора в рамках финансовой сделки по сравнению с доходностью старшего кредитора (как, например, в мезонинном финансировании)[4].

В случае договорной субординации кредиторы одного должника заключают между собой соглашение о субординации требований (subordination agreement) или межкредиторское соглашение (intercreditor agreement)[5]. Одним из видов договорной субординации является т.н. оборотная субординация (turnover subordination), когда на младшего кредитора возлагается обязанность передавать старшему кредитору все полученное от должника до момента полного погашения долга перед старшим кредитором[6]. Разновидностями оборотной субординации являются трастовая субординация и субординация в форме временной уступки младшим кредитором своих прав старшему кредитору в качестве обеспечения обязательств по межкредиторскому соглашению. Трастовая субординация, при которой, в силу соглашения о субординации или отдельного документа о создании траста, кредиторы договариваются, что имущество, полученное младшим кредитором от должника, считается до полного исполнения старшего обязательства находящимся в трасте в пользу старшего кредитора, дает преимущество при банкротстве младшего кредитора, т.к. имущество, составляющее траст, не включается в активы младшего кредитора[7].

Условия субординации могут предусматривать сложную приоритетность требований кредиторов. Например, требования младшего кредитора могут быть подчинены всем требованиям одного старшего кредитора и только части требований другого старшего кредитора[8].  Существует также «закороченная» субординация (short-circuiting subordination), когда межкредиторским соглашением старшему кредитору или назначенному им агенту предоставляется право получать исполнение по требованиям младшего кредитора напрямую от должника[9].

Субординация долга может быть завершенной (complete), если она вступает в силу незамедлительно после заключения межкредиторского соглашения или выполнения предусмотренных в нем условий, и незавершенной (springing или inchoate), если она вступает в силу в момент наступления определенного события, оговоренного в соглашении. В качестве такого события часто указывается получение младшим кредитором уведомления о дефолте должника по старшему обязательству[10]. При незавершенной субординации до наступления события, указанного в соглашении о субординации требований, младший кредитор сохраняет право на получение текущих выплат от должника в соответствии с условиями младшего обязательства. Выделяют также условную субординацию (contingent subordination), при которой условия самого субординированного обязательства предусматривают, что оно подлежит исполнению должником только при условии и только после погашения всей или определенной части задолженности перед старшим кредитором[11].

В англо-американской практике соглашения о субординации требований используются как между необеспеченными кредиторами, так и между кредиторами по обеспеченным обязательствам, например, при финансировании под последующий залог имущества должника (second lien financing). Несмотря на то, что последующий залог сам по себе предполагает остаточный объем прав последующего залогового кредитора, который может удовлетворить свои требования за счет предмета залога только после погашения требований предшествующего залогодержателя, межкредиторское соглашение находит свое применение и здесь. Оно регламентирует взаимные права, обязанности и ответственность кредиторов, связанные с исполнением должником своих обязательств перед кредиторами, дефолтом или банкротством должника, порядок контроля предмета залога и обращения взыскания на него, порядок и очередность удовлетворения требований кредиторов в случае недостаточности средств от реализации заложенного имущества или его утраты и другие вопросы[12]

Помимо кредиторов в рассматриваемых соглашениях в качестве стороны может участвовать и должник. Например, должник может заключить с одним или несколькими кредиторами соглашение о том, что требования данных кредиторов будут субординированы по отношению к требованиям старшего кредитора даже без участия старшего кредитора, поскольку для субординации требования достаточно волеизъявления обладающего им кредитора[13]. Рекомендуется участие должника в соглашении, оформляющем оборотную и «закороченную» субординацию, поскольку это уменьшает риск несанкционированных выплат в пользу младших кредиторов[14]. В сложных сделках в таких соглашениях могут участвовать также агенты по обеспечению (security agents или security trustees), агенты по субординации (subordination agents), хеджирующие стороны (hedging parties)[15].

Несмотря на то, что в последние годы появилось несколько модельных межкредиторских соглашений, разработанных в соответствии с английским правом и правом США[16], такие соглашения, в целом, не стандартизированы  и могут существенно отличаться друг от друга в объеме и деталях[17]. Вместе с тем, все они преследуют следующие основные цели: 1) изменение очередности погашения требований кредиторов, которые являются сторонами такого соглашения или могут воспользоваться им в своих интересах, путем представления одному или нескольким кредиторам права первоочередного удовлетворения своих требований полностью или в части, 2) закрепление отказа младших кредиторов от реализации своих прав, предоставленных им договорами с должником и применимым законодательством о банкротстве, в ущерб правам и интересам старшего кредитора, или уступка таких прав в пользу старшего кредитора до момента погашения должником старшей задолженности; 3) регламентация отношений между кредиторами (обмен информацией, согласование ключевых решений, действия в  случае осуществления должником исполнения младшему кредитору в нарушение соглашения о субординации требований, обязательства по оказанию содействия старшему кредитору и пр.); 4) установление средств защиты и ответственности кредиторов друг перед другом в случае нарушения условий межкредиторского соглашения.

Для признания соглашения о субординации требований действительным не требуется соблюдение какой-либо особой формы, за исключением случаев, когда его условия подпадают под действие специальных законов, предусматривающих необходимость выполнения дополнительных формальностей. Поэтому, например, в США имеются примеры признания и приведения в исполнение соглашений о субординации, содержавшихся в переписке между сторонами. При этом, однако, необходимы достаточные доказательства явного, а не подразумеваемого согласования кредиторами условий субординации[18].

Признание и пределы договорной субординации в Великобритании и США

Cоглашения о субординации регулируются и в Великобритании, и в США как на уровне общих источников права, так и в специальных законах и судебных прецедентах, регламентирующих банкротство, что позволяет принудительно исполнять их как при нормальном развитии событий, так и при распределении имущества должника в случае его ликвидации, в том числе в связи с его несостоятельностью, когда такие условия приобретают наибольшее значение.

В Великобритании действительность и возможность приведения в исполнение субординации требований кредиторов, основанной на соглашении или трасте, в общем и в рамках банкротства должника, подтверждены в делах  SSSL Realisations (2002) Ltd (formerly Save Service Stations Ltd) (In Liquidation), Re [2004][19], Maxwell Communications Corp Plc (No 2), Re [1993][20]  и British and Commonwealth Holdings plc (No 3), Re [1992][21]. Тем не менее, положения о субординации требований кредиторов не были окончательно сформированы ни в законодательстве, ни в судебной практике, поэтому возникают сложности с толкованием условий о субординации и определением ее допустимых пределов[22]. В этой связи условия закрытия финансовых сделок по английскому праву, обычно, предусматривают необходимость получения юридического заключения о действительности и принудительной исполнимости соглашения о субординации требований кредиторов[23].

Основные сложности вызывает вопрос о допустимости отступления в условиях соглашений о субординации от императивных норм законодательства о банкротстве, и какие нормы следует считать императивными.

В делах Jeavons, Ex p Mackay, Re (1873)[24], Harrison, Ex p Jay, Re (1880)[25]  и Money Markets International Stockbrokers Ltd (In Liquidation) v London Stock Exchange Ltd [2002] провозглашено правило, что должник не может, посредством договоренности с кредитором, сделать часть своих активов не доступной кредиторам в случае несостоятельности должника или предоставить какому-либо кредитору дополнительное преимущество, которое вступает в противоречие с принципом pari passu[26], а в деле National Westminster Bank Ltd. v Halesowen Presswork & Assemblies [1972][27] указано на недопустимость договорного исключения зачета встречных требований кредитора и должника (mutual credit and set-off).

Принцип pari passu закреплен в Статье 107 Закона о несостоятельности 1986 г.[28] (применяемой при добровольной ликвидации) и детализирован статьей 4.181 Правил о несостоятельности 1986 г.[29] (применяемой при принудительной ликвидации), в соответствии с которыми необеспеченные долги компании являются равными по отношению друг к другу и, при недостаточности средств для погашения требований кредиторов одной очереди, имеющиеся активы должника используются для частичного погашения требований всех таких кредиторов в пропорциональных долях.

Абстрагируясь от подробностей дискуссии о соотношении свободы договора и принципа pari passu в английском праве, отметим, что данный принцип не препятствует признанию и приведению в исполнение в рамках процедуры банкротства должника межкредиторских соглашений в интересах отдельных лиц, Принцип pari passu будет нарушен, и межкредиторское соглашение может быть признано недействительным в соответствующей части, если в таком соглашении будет предпринята попытка установить общий порядок действий, которого следует придерживаться при управлении имуществом банкрота, в отступление от применимых норм законодательства о банкротстве, или если оно окажет негативное влияние на права и законные интересы третьих лиц, в том числе кредиторов, не участвующих в соглашении, и коммерческого сообщества, в целом[30].

Принцип pari passu также не распространяется на преимущества, предоставляемые привилегированным кредиторам (preferred creditors), вытекающие из надлежащим образом оформленных и действительных способов обеспечения исполнения обязательств (например, права удержания, lien, или залога, charge)[31].  При этом в случае с трастовой субординацией на практике возникают сложности в отграничении траста от обеспечительных прав старшего кредитора. Одно из ключевых отличий траста, созданного в порядке субординации долга, от залога (charge) сформулировано в деле SSSL Realisations (2002) Ltd (formerly Save Service Stations Ltd) (In Liquidation), Re [2004][32], где суд указал, что залог предполагает возникновение у обеспеченного кредитора имущественного права в отношении всех поступлений, полученных другим кредитором от должника, в то время как трастовые обязательства младшего кредитора не порождают у старшего кредитора такого права и ограничены лишь суммой непогашенной старшей задолженности[33]. Вместе с тем, данный довод суда подвергается критике в английском юридическом сообществе, поскольку с теоретических позиций обязательство младшего кредитора перед старшим кредитором, которое обусловлено и ограничено исполнением платежного обязательства должника перед старшим кредитором, может рассматриваться только как обеспечительное (залоговое) обязательство, а не как траст[34].

Нормы о зачете предусмотрены в статье 4.90 Правил о несостоятельности 1986 г., согласно которой при ликвидации должника имеющиеся у него встречные требования к любому кредитору подлежат зачету. В результате такого зачета возможно частичное или полное погашение требований младшего кредитора к должнику в обход согласованных условий субординации, поэтому в соглашениях кредиторов предпринимались попытки исключить возможность такого зачета до полного удовлетворения старших требований. Однако в деле National Westminster Bank Ltd. v Halesowen Presswork & Assemblies [1972][35] положения указанной статьи были признаны большинством судей обязательными и не подлежащими изменению в контракте по соображениям публичного порядка. Обязательный и автоматический характер зачета был подтвержден Апелляционным Судом в деле MS Fashions Ltd v Bank of Credit and Commerce International SA (In Liquidation) [1993][36] и obiter dicta в деле Stein v Blake (No 1) [1996][37]. Для решения данной проблемы  старшему кредитору рекомендуется использовать условную субординацию путем придания требованию младшего кредитора статуса условного требования (contingent claim), т.е. подлежащего удовлетворению только после полного погашения требований старшего кредитора. В рамках такого подхода при недостаточности у должника средств для полного удовлетворения требований старшего кредитора, сумма субординированных требований младшего кредитора должна считаться равной нулю, что исключает возможность их зачета[38]. Минимизировать риск зачета можно также через согласие младшего кредитора не заявлять свои требования в рамках банкротства должника при наличии непогашенного старшего требования. Вместе с тем, последний вариант невыгоден младшему кредитору, поскольку, давая такое согласие, он лишает себя возможности получить что-либо из конкурсной массы должника даже, если ее будет достаточно для хотя бы частичного удовлетворения его требований[39].

Возможность договорной субординации в США предусмотрена статьями 1-209 и 9-339 Единообразного торгового кодекса США[40], которые принципиально допускают подчинение одного обязательства другому и предоставляют кредитору право подчинить свои права любому обязательству через соглашение с другим кредитором или обязанным лицом, а также статьей 510(а) Кодекса о банкротстве 1978 г. [41], предусматривающей, что «соглашение о субординации подлежит принудительному исполнению в деле, рассматриваемом согласно данному кодексу, в том же объеме, в котором такое соглашение подлежит принудительному исполнению согласно применимому праву, не относящемуся к банкротству». Учитывая специфику правовой системы США, где, наряду с федеральным законодательством, каждый штат имеет свои законы, применимым правом в данном случае является право конкретного штата, которому подчинено соглашение о субординации. Общим требованием для всех штатов является отсутствие неясностей в формулировках контракта и противоречий императивным нормам штата, а также обязанность суда толковать и принудительно исполнять любой контракт в соответствии с его буквальным смыслом[42].

Для ответа на вопрос о возможности принудительного исполнения (enforceability) условий межкредиторского соглашения при рассмотрении судом США дела о банкротстве используются следующие основные критерии:

- содержится ли в соглашении положение, прямо упоминающее действие, которое старший кредитор пытается запретить. При этом, допускаются общие широкие формулировки, например, что требования младшего кредитора подлежат удовлетворению только после полного удовлетворения всех требований старшего кредитора, за исключением требования о выплате процентов на задолженность перед необеспеченным старшим кредитором после подачи ходатайства о признании должника банкротом (post-petition interest) за счет средств, которые в ином случае могли бы быть переданы младшему кредитору (такое требование подлежит защите только, если выплата таких процентов в явной форме предусмотрена в соглашении о субординации)[43]

- относится ли действие к публичному порядку в банкротстве, который следует охранять,

- создает ли субординированный кредитор какие-либо помехи в деле о банкротстве[44].

Как указано выше, традиционным элементом содержания межкредиторского соглашения является добровольный отказ младшего кредитора от реализации своих прав, которые могут препятствовать удовлетворению интересов старшего кредитора, или уступка таких прав старшему кредитору до момента погашения задолженности перед старшим кредитором. В США такие отказы и уступки могут касаться как договорных прав младшего кредитора по субординированному обязательству должника, так и прав, предоставляемых ему законодательством о банкротстве. К последним относятся, например, права оспаривать приоритетность, действительность и надлежащее оформление права удержания старшего кредитора, предлагать финансирование или возражать против финансирования в рамках самостоятельного управления должника, запрашивать освобождение от автоматической приостановки исполнения обязательств, происходящей в момент подачи заявления о признании должника банкротом, ходатайствовать о назначении эксперта для изучения действий, поведения, активов, обязательств, деловых операций и финансового состояния должника или прекращении дела, голосовать по своему требованию, предлагать или утверждать план реорганизации должника и др.[45]

Такие отказы и уступки, в целом, признаются судами в США, если они закреплены в соглашении о субординации требований кредиторов в явной и недвусмысленной форме и если между сторонами отсутствует спор по поводу соответствующего условия. Вместе, с тем, в судебной практике США не сложилось однозначного понимания, какие права кредитора в банкротстве относятся к публичному порядку. В результате нельзя полностью исключить риск признания отказа младшего кредитора от некоторых своих законных прав недействительным. Так, например, многие суды не принимают отказ младшего кредитором от права голоса по ключевым вопросам процедуры банкротства. В то же время, в некоторых штатах суды допускают возможность уступки младшим кредитором права голоса в процедуре банкротства должника[46].

При этом суды США отграничивают отказ от права голоса от перехода права голоса к старшему кредитору в порядке суброгации, под которой в данном случае подразумевается полная замена одной стороны на другую сторону, в результате которой к правопреемнику переходят все права передающего лица по уступаемому требованию[47]. В США данный подход был закреплен в деле In re Avondale Gateway Center Entitlement, LLC[48], где суд указал, что когда в силу межкредиторского соглашения кредитору переходят все права младшего кредитора, старший кредитор считается обладателем требования младшего кредитора и, поэтому, имеет право голоса по такому требованию[49].

Вместе с тем, условия о полной уступке прав младшего кредитора в пользу старшего кредитора маловероятны в отношениях между независимыми кредиторами. Общей практикой межкредиторских соглашений между независимыми сторонами является условие о суброгации в более привычном смысле, т.е. о переходе прав старшего кредитора младшему кредитору только в случае передачи младшим кредитором полученных от должника денег или имущества старшему кредитору в объеме, соответствующем сумме переданных старшему кредитору активов[50].

Следует отметить, что, несмотря на близость подходов к соглашениям о субординации, существующих в Великобритании и США, по некоторым вопросам они расходятся, и, в целом, английское право является более либеральным в отношении субординации долга, чем право США. Примером могут служить так называемые «условия-перевертыши» (“Flip” Clauses), предусматривающие субординацию требований определенного кредитора в момент дефолта должника. В январе 2010 г. cуд США по делам о банкротстве по южному округу Нью-Йорка в деле Lehman Brothers Special Financing Inc. v. BNY Corporate Trustee Services Inc., где Lehman Brothers оспорила предложенные ею же условия о субординации своих требований по кредитным свопам в пользу требований владельцев CDO в случае дефолта компаний группы Lehman, выпустивших CDO, постановил, что такие условия не подлежат принудительному исполнению на основании закрепленной в Кодексе о банкротстве США 1978 г. доктрины ipso facto, которая запрещает указывать в качестве основания изменения договорных прав должника его банкротство или финансовое состояние. В Великобритании, где доктрина ipso facto в делах о банкротстве не применяется, наоборот принудительная исполнимость таких условий была подтверждена судами[51].

Законодательство о банкротстве США предусматривает также возможность субординации требований кредитора на основании принципов права справедливости (equitable subordination). Ее суть заключается в переквалификации (recharacterization) в судебном порядке задолженности должника перед некоторыми кредиторами, в первую очередь, инсайдерами должника (хотя данный механизм может применяться и к неинсайдерам, если их поведение расценивается как мошенничество, ложное заверение, обман или хищение в ущерб другим кредиторам) в акционерную задолженность. Право суда на осуществление такой переквалификации закреплено в статье 510(с)(1) Кодекса о банкротстве США 1978 г. Если суд, применив специальный тест, сочтет, что кредитор, против которого предъявлен иск о субординации на основании принципов права справедливости, действовал недобросовестно в ущерб другим кредиторам, его требования приравниваются к требованию акционеров должника и подлежат удовлетворению только после удовлетворения требований остальных кредиторов[52].

Особенности субординации требований в рамках мезонинных сделок

В рамках мезонинных сделок присутствует структурная субординация требований кредиторов, которая достигается за счет предоставления старшего и мезонинного финансирования на разных уровнях корпоративной структуры заемщика и под разное обеспечение. Старший кредитор предоставляет средства операционной компании группы заемщика под залог ее реальных активов, а младший (мезонинный) кредитор осуществляет финансирование на уровне акционера операционной компании, субхолдинговой или холдинговой компании заемщика под залог акций (долей участия) соответствующих компаний группы должника. Далее мезонинные средства спускаются через структуру заемщика до операционной компании через внутригрупповые займы[53].

Структурная субординация дополняется соглашениями о субординации требований. Как было отмечено выше, субординация требований кредиторов является лишь одной из функций таких соглашений, в то время как для обеспечения эффективного баланса интересов старшего и мезонинного кредитора необходимо четко регламентировать ряд других не менее важных вопросов, основные из которых перечислены ниже:

- порядок согласования и одобрения кредиторами ключевых решений должника, уступки или обременения прав мезонинного кредитора и перевода мезонинного долга с должника на третье лицо,

- уступка прав мезонинного кредитора в пользу старшего кредитора и/или отказ мезонинного кредитора от реализации своих прав в рамках процедуры банкротства в случае несостоятельности должника в ущерб правам и интересам старшего кредитора до момента полного погашения требований в рамках старшего долга,

- обязательство мезонинного кредитора не получать каких-либо платежей от должника в погашение своих требований после дефолта должника по обязательствам перед старшим кредитором и не создавать обременений, которые могли бы предоставить требованиям мезонинного кредитора преимущество по отношению к требованиям старшего кредитора,

- порядок согласования кредиторами изменений в условия своих обязательств с должником,

- отказ мезонинного кредитора от права на предъявление возражений против требований старшего кредитора к должнику при обращении старшим кредитором взыскания на предоставленное ему обеспечение и/или обязательство мезонинного кредитора не предъявлять требования к должнику по мезонинному обязательству в течение определенного периода (standstill period),

- права кредиторов требовать друг от друга предоставления должнику средств в необходимом объеме в соответствии с условиями своих обязательств,

- распределение прав кредиторов на любое общее обеспечение (при наличии такового) и прямой отказ или субординация любых притязаний старшего кредитора на акции должника, заложенные в пользу мезонинного кредитора,

- взаимные обязательства кредиторов по уведомлению друг друга о любом дефолте или ином нарушении, допущенном должником по обязательствам перед ними,

- обязательство мезонинного кредитора устранить все существующие дефолты, допущенные должником в рамках старшего долга, в качестве одного из предварительных условий обращения мезонинным кредитором взыскания на акции должника[54],

- право мезонинного кредитора выкупить права требования к должнику у старшего кредитора в случае дефолта должника и условия такого выкупа,

- распространение субординации требований на любой новый кредит (заем), который может быть предоставлен старшим или мезонинным кредитором в рамках рефинансирования существующего старшего или мезонинного долга должника,

- последствия несоблюдения каждым из кредиторов своих обязательств по межкредиторскому соглашению[55].

В рамках мезонинных сделок вопросы субординации требований кредиторов необходимо учитывать на всех уровнях корпоративной структуры должника, через которую проходят мезонинные средства  на пути к их конечному получателю. В дополнение, субординация в данном случае должна охватывать не только требования по собственно кредитным и заемным обязательствам, но и возможные требования гарантов по гарантиям, которые другие компании и конечные бенефициары группы должника нередко предоставляют кредиторам в качестве дополнительного обеспечения[56]. В результате переговоры по условиям субординации требований являются одним из наиболее сложных аспектов мезонинного финансирования[57].

Субординация долга в России

До недавнего времени концепция субординации требований кредиторов упоминалась в российском законодательстве только применительно к отношениям, связанным с займами, кредитами, депозитами или облигационными займами кредитных организаций[58]. Российское право также традиционно допускало договорную субординацию требований залоговых кредиторов[59].

С 1 июня 2015 г. вступает в силу статья 309.1  Гражданского Кодекса РФ (далее - ГК РФ)[60],  посвященная соглашению кредиторов о порядке удовлетворения их требований. Официальное признание таких соглашений на уровне общих норм ГК РФ является несомненным шагом вперед в усилиях по приведению российского законодательства в соответствие с передовыми практиками мировой инвестиционной индустрии. Ранее в связи с отсутствием ясности в пределах применения российскими судами формально провозглашенного в ГК РФ принципа свободы договора, финансовые сделки с участием российского бизнеса, предполагавшие субординацию требований кредиторов, оформлялись, преимущественно, на уровне компаний, находящихся в иностранных юрисдикциях, с подчинением межкредиторских соглашений иностранному праву и компетенции иностранного суда.

Подробный анализ норм ГК РФ о соглашениях кредиторов – отдельная задача, выходящая за рамки настоящей статьи, поэтому остановимся на нескольких ключевых моментах в оценке потенциального эффекта, который данная новелла может оказать на привлекательность российского права для субординации требований кредиторов.

Прежде всего, заслуживает внимания соотношение статьи 309.1 ГК РФ, норм Федерального закона о банкротстве[61] и статьи 64 ГК РФ об удовлетворении требований кредиторов ликвидируемого юридического лица. Общие правила удовлетворения требований кредиторов в ходе конкурсного производства установлены пунктами 2 и 3 статьи 142 Федерального закона о банкротстве, согласно которым требования кредиторов каждой очереди удовлетворяются после полного удовлетворения требований кредиторов предыдущей очереди. При недостаточности денежных средств должника для удовлетворения требований кредиторов одной очереди денежные средства распределяются между кредиторами соответствующей очереди пропорционально суммам их требований, включенных в реестр требований кредиторов. Исключения из данных правил могут устанавливаться только указанным законом. Согласно пункту 3 статьи 64 ГК РФ при недостаточности имущества ликвидируемого юридического лица, когда такое юридическое лицо в случаях, предусмотренных ГК РФ, не может быть признано несостоятельным (банкротом), имущество такого юридического лица распределяется между кредиторами соответствующей очереди пропорционально размеру требований, подлежащих удовлетворению, если иное не установлено законом.

Вышеприведенные нормы не предусматривают возможности изменения заложенных в них правил соглашением кредиторов. В результате, представляется, что ни суд, ни конкурсный  управляющий, ни ликвидатор должника не обязаны учитывать соглашение о субординации требований кредиторов при банкротстве или ликвидации должника, а имеющиеся у должника средства должны быть, по-видимому, сначала пропорционально распределены между всеми кредиторами той очереди, к которой относятся кредиторы, заключившие такое соглашение, а затем младшие кредиторы обязаны передать такие средства полностью или в  части старшему кредитору. Такую ситуацию вряд ли можно признать нормальной, ведь к моменту распределения конкурсной массы должника банкротом может оказаться уже сам младший кредитор.

Интересно, что в одном из законопроектов, где предлагалось ввести в ГК РФ нормы, аналогичные статье 309.1, статью 134 Федерального закона о банкротстве, определяющую очередность удовлетворения требований кредиторов, предлагалось дополнить положением, что «если между кредиторами заключено соглашение о субординации требований, требования кредиторов-участников такого соглашения удовлетворяются в очередности, предусмотренной таким соглашением, с учетом очередности, установленной настоящим федеральным законом» [62].

Против данного предложения были выдвинуты возражения на том основании, что «очередность удовлетворения требований кредиторов должна регулироваться законодательством Российской Федерации (ГК, Федеральным законом <…> «О несостоятельности (банкротстве)»), а не коллективным соглашением кредиторов»[63]. С общих позиций такое замечание справедливо. Однако, как правильно, отмечали разработчики законопроекта, соглашения кредиторов не предполагают изменения установленной законом очередности удовлетворения требований, а регламентируют лишь порядок распределения средств между кредиторами одной очереди, являющими сторонами такого соглашения. Кроме того, признание и приведение в исполнение межкредиторских  соглашений в рамках дел о банкротстве является общепринятой практикой в развитых правопорядках. Банкротство является жестко регулируемой сферой не только в России, но и во всем мире. Как было указано выше, и в США, и в Великобритании для закрепления возможности прямого исполнения соглашений кредиторов в рамках банкротства должника потребовалось их признание в специальных судебных прецедентах и законах  о банкротстве.

Вышеуказанные аргументы, к сожалению, не были приняты во внимание. В итоге 309.1 ГК РФ не подкреплена положениями Федерального закона о банкротстве и статьи 64 ГК РФ. Непоследовательность такого подхода косвенно подтверждается тем, что в отношении субординированных кредитов (депозитов, займов, облигационных займов), а также финансовых санкций за неисполнение обязательств по ним законодатель сделал прямую оговорку в статье 189.95 Федерального закона о банкротстве, согласно которой требования кредиторов по субординированным кредитам удовлетворяются после удовлетворения требований всех иных кредиторов.

Конечно, существуют механизмы, с помощью которых можно попытаться обойти проблему несогласованности ГК РФ и Федерального закона о банкротстве. Например, младший кредитор, участвующий в соглашении о субординации требований, может открыть номинальный счет, бенефициаром которого является старший кредитор и на который подлежат зачислению суммы, причитающиеся младшему кредитору в соответствии с требованиями Федерального закона о банкротстве[64]. Однако для открытия номинального счета и направления конкурсному управляющему указания о перечислении на него средств требуется волеизъявление младшего кредитора, в то время как его интересы в случае банкротства должника будут неизбежно конфликтовать с интересами старшего кредитора.

Можно, также, создать промежуточную компанию, владеющую 100% долей участия в российской операционной компании, с оформлением условий финансирования и заключением соглашения о субординации требований кредиторов на уровне промежуточной компании. В случае банкротства операционной компании промежуточная компания будет выступать в процессе о банкротстве как единый кредитор, а решения, принимаемые ею в качестве конкурсного кредитора, и порядок распределения полученных ею средств будут определяться кредиторами вне российской процедуры банкротства. Однако такое решение приведет к усложнению структуры сделки и существенно снизит стимулы для выбора кредиторами российского права в качестве права, применимого к межкредиторскому соглашению.

Помимо рассмотренной выше проблемы несогласованности положений статьи 309.1 ГК РФ с нормами законодательства о банкротстве и ликвидации юридических лиц, отсутствует ясность в возможности принудительного исполнения в России стандартного набора условий соглашений о субординации требований, типичных для западной практики, несмотря на то, что пункт 1 статьи 309.1 ГК РФ указывает на возможность включения в соглашение кредиторов других условий, помимо,  изменения очередности удовлетворения требований кредиторов к должнику и указания на непропорциональность распределения исполнения.

В англо-американской практике ключевой группой условий, включаемых в соглашения о субординации требований кредиторов, являются отказы младшего кредитора от реализации или временная уступка младшим кредитором своих договорных и законных прав в интересах старшего кредитора[65], в том числе некоторых прав, предоставляемых младшему кредитору в случае банкротства должника.

Концепция отказа от гражданских прав, предусмотренных законом, неизвестна российскому гражданскому праву. Согласно пункту 2 статьи 9 ГК РФ отказ граждан и юридических лиц от осуществления принадлежащих им прав не влечет прекращения этих прав, за исключением случаев, предусмотренных законом [66]. Статья 309.1 ГК РФ не предусматривает такой возможности. Пункт 6 недавно введенной в ГК РФ статьи 450.1 ГК РФ закрепляет за кредитором, осуществляющим предпринимательскую деятельность, возможность отказаться от осуществления своего права, но только если такое право вытекает из договора. В этой связи весьма вероятен конфликт между закрепленной в пункте 1 статьи 309.1 ГК РФ обязанностью сторон соглашения кредиторов «не совершать действия, направленные на получение исполнения от должника, в нарушение условий указанного соглашения», и правами, предоставляемыми младшему кредитору в случае банкротства должника, которыми он будет вынужден воспользоваться для успешного участия в процедуре банкротства.

Таким образом, представляется, что статья 309.1 ГК РФ сама по себе не дает достаточных гарантий реализации в рамках соглашения о субординации требований, подчиненного российскому праву, стандартного набора договоренностей, типичных для таких соглашений, используемых в западной практике. Причем, представляется, что ситуация не изменится и в случае подчинения соглашения иностранному праву, если спор между его сторонами будет рассматриваться российским судом. Согласно пункту 1 статьи 1192 ГК РФ выбор сторонами применимого к договору права не затрагивает действия императивных норм российского права, которые регулируют соответствующие отношения независимо от применимого права. К императивным могут быть отнесены, в частности, любые нормы, которые имеют особое значение, в том числе для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота[67]. Представляется, что и пункт 2 статьи 9 ГК РФ и многие нормы российского законодательства о банкротстве вполне могут быть отнесены судом к категории императивных на основании вышеуказанного оценочного критерия.

Пункт 2 статьи 309.1 ГК РФ имплементирует оборотную модель субординации и предусматривает суброгацию требований старшего кредитора в пользу младшего кредитора, передавшего полученное от должника исполнение старшему кредитору. Однако ГК РФ не содержит пояснений, как соотносятся требования, полученные младшим кредитором в результате такой суброгации, и оставшиеся требования старшего кредитора: если младший кредитор получает требование от старшего кредитора, то в этой части их требования уже являются равноправными. Можно ли субординировать в договорном порядке старшие требования, перешедшие к младшему кредитору в порядке суброгации?

Важным является вопрос о статусе имущества, полученного младшим кредитором от должника в нарушение условий соглашения кредиторов, на который нет прямого ответа в статье 309.1 ГК РФ Между тем, ответ на вопрос о статусе такого имущества имеет существенное значение с точки зрения последствий неисполнения младшим кредитором своих обязательств по передаче такого имущества старшему кредитору. В соглашение кредиторов, подчиненное российскому праву, могут быть включены условия о том, что средства, которые будут получены младшим кредитором от должника в нарушение соглашения, автоматически переходят в собственность старшего кредитора и считаются находящимися в доверительном управлении младшего кредитора в интересах старшего кредитора (аналог англо-американского траста). В таком случае к отношениям между младшим и старшим кредитором по поводу таких средств, по-видимому, можно будет применить положения главы 53 ГК РФ. Однако как быть, если стороны не согласуют условия о статусе такого имущества, если они будут признаны недействительными или окажутся неполными?

Особую значимость данная проблема приобретает в менее вероятной, но, тем не менее, возможной ситуации, когда соглашение кредиторов касается обязательств должника, предусматривающих возможность передачи кредиторам не денег, а родовых вещей (например, ценных бумаг, сырьевых товаров и т.п.), а также в случае одновременного банкротства младшего кредитора и должника. Здесь от ответа на вопрос, в чьей собственности находится имущество, переданное должником младшему кредитору в нарушение соглашения между кредиторами, будут зависеть распределение рисков его случайной гибели и повреждения, возможность применения старшим кредитором вещных способов защиты своих прав, налоговые последствия, включение такого имущества в конкурсную массу обанкротившегося младшего кредитора и пр. 

По мнению автора настоящей статьи, имущество, полученное младшим кредитором от должника, следует, по умолчанию, считать до момента его передачи старшему кредитору находящимися в собственности младшего кредитора, поскольку младший кредитор получает исполнение от должника хотя и в нарушение соглашения кредиторов, но, тем не менее, законно, в рамках действительного обязательства с должником, на которого межкредиторское соглашение может вообще не распространяться и который может произвести исполнение младшему кредитору без каких-либо целенаправленных действий со стороны последнего.

Вызывают опасения и возможные интерпретации некоторых формулировок статьи 309.1 ГК РФ. Например, не ясны критерии «однородности» обязательств, в отношении которых может быть установлена субординация. Систематическое толкование пункта 3 статьи 309.1 ГК РФ, согласно которому соглашение кредиторов «не создает  обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон, в том числе для должника (статья 308)», и пункта 1 данной статьи, упоминающего в качестве сторон рассматриваемого соглашения только «кредиторов одного должника», не исключает парадоксального, на первый взгляд, вывода, что ГК РФ не предполагает участия должника в таком соглашении.

Заключение

Анализ основных положений практики Великобритании и США в сфере субординации требований кредиторов показывает, что вопросы субординации долга являются довольно сложными, и их решение требует комплексного подхода. Представляется, что норм статьи 309.1 ГК РФ недостаточно для эффективной реализации института субординации долга в РФ. В частности, не обеспечена возможность прямого применения таких соглашений к требованиям кредиторов, являющимся его сторонами, в случае банкротства или ликвидации должника, т.е. именно тогда, когда они могут быть наиболее востребованы, некоторые формулировки статьи 309.1 ГК РФ допускают различные толкования, не урегулированы отношения между кредиторами в случае одновременного банкротства должника и младшего кредитора[68]. В этой связи потенциал российского права в части регламентации отношений, связанных с субординацией требований кредиторов, может оказаться ниже ожидаемого.

 

[1] См.: Mika J. Lehtimäki. Debt Subordination in Corporate Liquidation: [Электронный документ] (http://www.thetrust.fi/wordpress/wp-content/uploads/2015/03/Debt-Subordination-1.pdf). P. i, 1.

[2] См.: I bid. P. 7. В Великобритании это возможно на основании Закона о контрактах (права третьих лиц) 1999 г.

[3] См.: I bid. P. 12.

[4] См.: I bid. P. 1. См. более подробно о мезонинном финансировании: В. Лурье, Е. Мелихов. Мезонинное финансирование: международный опыт и российская практика // Слияния и Поглощения. 2013. № 4 (4).

[5] Некоторые авторы используют указанные названия как взаимозаменяемые термины, другие рассматривают межкредиторское соглашение как разновидность соглашения о субординации требований, используемую кредиторами по обеспеченным обязательствам. См., напр.: Donald P. Seberger. Subordination and Inter-Creditor Agreements: [Электронный документ] (http://www.iicle.com/links/securedtrans07-10s-ch9-seberger.pdf). P. 9-4. В настоящей статье оба названия используются как синонимы.

[6] См.: Mika J. Lehtimäki. Op. cit. P. 8; Look Chan Ho. A Matter of Contractual and Trust Subordination. J.I.B.L.R. 2004. Issue 12. P. 494.

[7] См.: Mika J. Lehtimäki. Op. cit. P. 14.

[8] См.: I bid. P. 32-35.

[9] См.: I bid. P. 31-32.

[10] В контексте права США такое условие, однако, может быть признано недействительным на основании доктрины ipso facto. См. ниже.

[11] См.: I bid. P. 9.

[12] См.: George H. Singer. The Lender’s Guide to Second-Lien Financing. The Banking Law Journal. March 2008. P. 199-201.

[13] См.: Mika J. Lehtimäki. Op. cit. P. 7; Kenneth Kaoma Mwenda and Anna Laszczynska. Legal Problems of Debt Subordination:

A Comparative Study. 10 Afr. J. Int'l & Comp. L. 1998 P. 675.

[14] См.: Mika J. Lehtimäki. Op. cit. P. 7-8.

[15] См.: The New LMA Intercreditor Agreement for Use in Real Estate Finance Transactions. DLA Piper: [Электронный документ] (http://www.dlapipercentralcms.com/export/system/central-cms/publications/files/2014/finance/The_New_LMA_Intercreditor_Agreement.pdf). P. 2-4.

[16] См., например, форму межкредиторского соглашения Европейской ассоциации рынка кредитования (European Loan Market Association) на сайте http://www.lma.eu.com, модельную форму межкредиторского соглашения Американской Ассоциации Адвокатов (American Bar Association) между кредиторами по обеспеченным обязательствам: [Электронный документ] (http://apps.americanbar.org/buslaw/committees/CL190000pub/materials/2009/spring/mica_draft_20090411.pdf).

[17] См.: Report on the Model First Lien/Second Lien Intercreditor Agreement Task Force by the Committee on Commercial Finance, ABA Section of Business Law. The Business Lawyer; Vol. 65, May 2010. P. 809.

[18] См.: Donald P. Seberger. Op. cit. P. 9-8.

[19] EWHC 1760 [2005] 1 BCLC 1 [2004] BPIR 1334 (Ch). Здесь и далее наименования и источники английских дел приводятся по: Mika J. Lehtimäki. Op. cit.

[20] 1 WLR 1402; [1994] 1 All ER 737; [1993] BCC 369; [1994] 1 BCLC 1; Times, April 1, 1993 (HC).

[21] 1 WLR 672; [1992] BCC 58; [1992] BCLC 322 (HC).

[22] См.: Eilis Ferran, Look Chan Ho. Principles of Corporate Finance Law. Oxford University Press, 2014. P. 452-453; Look Chan Ho. Op. cit. P. 494.

[23] См.: Look Chan Ho. Op. cit. P. 494.

[24] LR 8 Ch App 643 (CA).

[25] 14 Ch D 19, 25.

[26] См.: Mika J. Lehtimäki. Op. cit. P. 25.

[27] AC 785 (HL).

[28] 1986 Insolvency Act. Текст закона см. по ссылке: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/1986/45/contents.

[29] 1986 Insolvency Rules. Текст правил см. по ссылке: http://www.legislation.gov.uk/uksi/1986/1925/contents/made.

[30] Mika J. Lehtimäki. P. 24.

[31] Look Chan Ho. Op. cit. P. 496.

[32] EWHC 1760 [2005] 1 BCLC 1 [2004] BPIR 1334 (Ch).

[33] [2004] EWHC 1760, Ch. Цит. по: Look Chan Ho. Op. cit. P. 495-497.

[34] См.: Look Chan Ho. Op. cit. P. 498.

[35] AC 785 (HL).

[36]  Ch 425; [1993] 3 WLR 220; [1993] 3 All ER 769; [1993] BCC 360; [1993] BCLC 1200; (1993) 137 SJLB 132; Times, March 26, 1993; Independent, April 6, 1993 (CA).

[37] AC 243; [1995] 2 WLR 710; [1995] 2 All ER 961; [1995] BCC 543; [1995] 2 BCLC 94; (1995) 145 NLJ 760; Times, May 19, 1995; Independent, May 19, 1995 (HL).

[38] См.: Mika J. Lehtimäki. Op. cit. P. 62-63.

[39] I bid. P. 59.

[40] Uniform Commercial Code. Текст соответствующих статей кодекса см.: Donald P. Seberger. Subordination and Inter-Creditor Agreements: [Электронный документ] (http://www.iicle.com/links/securedtrans07-10s-ch9-seberger.pdf). P. 9-5 – 9-6.

[41] U.S. Code: Title 11 - BANKRUPTCY: [Электронный документ] (https://www.law.cornell.edu/uscode/text/11).

[42] См., напр.: Johnson C. Ng. Are Contractual Rights In Subordination Agreements Fully Enforceable in Bankruptcy? [Электронный документ] (http://corporate.findlaw.com/finance/are-contractual-rights-in-subordination-agreements-fully.html).

[43] См.: Johnson C. Ng. Op. cit.

[44] См.: Ned W. Graber. Enforceability of Intercreditor Agreements: [Электронный документ] (http://www.acmaatty.org/events/handouts/4-enforceabilityofintercreditoragreements.pdf). P. 1.

[45] См.:. I bid. P. 1.

[46] См., напр.: I bid. P. 1-3, 5; Johnson C. Ng. Op. cit.; Cheryl A. Kelly. Waivers of Bankruptcy Rights by Debtors and Creditors-When to Use? What to Expect? [Электронный документ] (http://www.acrel.org/Documents/Seminars/Kelly-Waivers%20of%20Bankruptcy%20Rights.pdf). P 6-7.

[47] См.: Mark N. Berman, Dennis J. Drebsky. Subrogation Clause in an Intercreditor Agreement Successfully Transferred the Right to Vote on a Bankruptcy Plan: [Электронный документ] (http://www.nixonpeabody.com/118682).

[48] 2011 WL 1376997 (D. Ariz. 2011).

[49] См.: Ned W. Graber. Op. cit. P. 12. Эволюцию мнений судов США по вопросу о действительности отказа младшего кредитора в межкредиторском соглашении от своих прав, предоставленных ему законодательством о банкротстве, см., напр.: J. Eric Ivester, Raquelle L. Kaye. Intercreditor Agreements in Chapter 11: What’s a Junior Lienholder to Do? New York Law Journal. 2014, June 23, 2014 (http://www.skadden.com/sites/default/files/publications/070061437%20Skadden.pdf).

[50] См.: Mark N. Berman, Dennis J. Drebsky. Op. cit.

[51] См., напр.: European Intercreditor Agreement. August 19, 2011. Presented by Elana M. Hahn. P. 12-15; The “Flip” Flap: Lehman Bankruptcy Judge Invalidates Payment Priority Clause: [Электронный документ] (http://www.lw.com/upload/pubContent/_pdf/pub3529_1.pdf)

[52] См., напр.:  James M. Wilton, Stephen Moeller-Sally. Debt Recharacterization Under State Law. The Business Lawyer; Vol. 62, August 2007. P. 1257-1258 (текст документа также доступен в электронной форме по ссылке http://www.fishneave.com/~/media/Files/articles/2007/11/bankruptcy-experts-examine-conflicting-views-of-debt-recharacterization.pdf); John C. Murrey. Equitable Subordination in Bankruptcy: An Analysis of In re Yallowstone: [Электронный документ] (http://www.americanbar.org/content/dam/aba/publications/rpte_ereport/2010/february/rp_murray.authcheckdam.pdf). P. 1-2, 7; Martin Gelter, Jürg Roth. Subordination of Shareholder Loans from a Legal and Economic Perspective. CESifo DICE Report 2/2007: [Электронный документ] (https://www.cesifo-group.de/portal/page/portal/96843359F3CB0D9FE04400144FAFBA7C).

[53] См.: The New LMA Intercreditor Agreement for Use in Real Estate Finance Transactions. DLA Piper: [Электронный документ] (http://www.dlapipercentralcms.com/export/system/central-cms/publications/files/2014/finance/The_New_LMA_Intercreditor_Agreement.pdf). P. 2.

[54] См.: Ned W. Graber. Op. cit. P. 13-15.

[55] См., напр.: United States: Intercreditor Agreements in the Context of Mezzanine Loans. Gibson, Dunn & Crutcher. 29 October, 2002: [Электронный документ] (http://www.mondaq.com/unitedstates/x/18452/real+estate/Intercreditor+Agreements+In+The+Context+Of+Mezzanine+Loans).

[56] См.: The New LMA Intercreditor Agreement for Use in Real Estate Finance Transactions. DLA Piper… P. 2-3.

[57] См.: David W. Forti and Timothy A. Stafford. Mezzanine Debt: Suggested Standard Form of Intercreditor Agreement: [Электронный документ] (http://www.firstam.com/assets/ucc/articles/intercreditor-form.pdf)

[58] См.: Положение Центрального Банка Российской Федерации  от 10 февраля 2003 № 215-П «О  методике определения собственных средств (капитала) кредитных организаций» (утратило силу с 01.01.2015 г.), статью 25.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (в ред. послед. изм. и доп.), пункт 3.1.8 Положения о методике определения величины собственных средств (капитала) кредитных организаций («Базель III»), утв. Банком России 28.12.2012 № 395-П (ред. от 15.03.2015);  Гравин ДИ. Договор банковского кредитования юридических лиц по английскому праву. Автореф. дис… канд. юрид. наук. Москва. 2013. С. 31.

[59] Пункт 1 статьи 335.1 ГК РФ упоминает «соглашение между созалогодержателями», которое может определять порядок осуществления прав и обязанностей каждым из созалогодержателей, распределение сумм, вырученных от реализации предмета залога, непропорционально размерам их требований. В пункте 1 статьи 342 ГК РФ предусмотрена возможность изменения старшинства предшествующих и последующих залогов, установленного в ГК РФ, соглашением между залогодержателями или соглашением между одним, несколькими или всеми залогодержателями и должником, при этом такие соглашения не затрагивают права третьих лиц, не являющихся их сторонами.

[60] Введена Федеральным законом от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации».

[61] Здесь и далее выражение «Федеральный закон о банкротстве» означает Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (с послед. изм. и доп.).

[62] Таблица учета замечаний Минэнерго России к проекту Федерального закона «О внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации и другие законодательные акты Российской Федерации (в части регулирования проектного финансирования)»: [Электронный документ] (http://lp.ru/files/filemanager/docs/news/38705.pdf). С. 2-3, 16-18.

[63] Там же.

[64] Автор выражает признательность профессору РШЧП, Новаку Д.В., за обсуждение данного вопроса при подготовке статьи.

[65] См., напр.: J. Eric Ivester, Raquelle L. Kaye. Intercreditor Agreements in Chapter 11: What’s a Junior Lienholder to Do? New York Law Journal. 2014, June 23, 2014.

[66] См., напр.: Бойко Т.С. Отказ от права и воздержание от осуществления права: российский и англо-американский подходы  // Закон. 2012. № 3. С. 133-134.

[67] Так называемая «позитивная оговорка о публичном порядке». См. более подробно комментарий к статье 1192 ГК РФ: [Электронный документ] (http://www.zonazakona.ru/law/comments/art/20459/).

[68] Данная проблема не рассматривается в настоящей статье, но, тем не менее, является одной из наиболее сложных в контексте субординации долга и, несомненно, требует внимания.